Московский Центр Искусств «МАРОН»
+7(495)508-65-25, +7(925)508-65-25

Московский иконописный центр "Русская икона"

Энкаустические иконы

Энкаустическая мастерская

В рамках Московского Иконописного Центра «Русская икона» функционирует творческая лаборатория по изучению древней иконописной техники энкаустики- живописи на восковом связующем. Мастерская принимает заказы на изготовление икон в энкаустической технике. Особенности энкаустики делают икону, изготовленную в этой технике особенно долговечной, а краски –яркими и нетускнеющими.

В формате творческой лаборатории по изучению энкаустики возможно обучение этой живописной технике. На обучение принимаются иконописцы с навыками работы в темпере.

ЭНКАУСТИКА – «УТРУЖДАЮЩИЙ СПОСОБ ЖИВОПИСИ»

Энкаустика – одна из поразительных живописных техник, известная еще в Древнем Египте начиная с 14 века до нашей эры. «Утруждающим способом живописи» назвал ее древнеримский писатель-энциклопедист Плиний Старший. Прежде чем браться за кисть, художник-энкауст должен был составить краски, смешав их с определенным образом приготовленным воском, так называемым пуническим (карфагенским, елеодорским). Согласно тому же Плинию воск сначала нагревали в кипящей морской воде с содой, а затем несколько раз отбеливали то при лунном, то при солнечном свете. После этого воск приобретал температуру плавления гораздо более высокую, нежели обычный: не 62 градуса, а почти 100. Что это давало? Приготовленные таким образом восковые краски не боялись "ни солнца, ни ветра, ни морской воды", как писали античные авторы. Не страшны им были и микроорганизмы, добавили бы мы сегодня. В отличие от масляных восковые краски со временем не темнеют и не желтеют, а при высыхании почти не уменьшаются в объёме. Качественный, правильно приготовленный воск прозрачен и пластичен, что придаёт восковым краскам эффект сияния, особую красоту и рельефность.

Правда, восковые краски практически не смешиваются, поэтому палитра художника-энкауста должна была быть очень большой. Так, у другого римского учёного-энциклопедиста Варрона Реатинского можно прочитать следующее: «Подобно тому, как Павзий и другие художники этого рода имеют большие ящики, в которых находятся различные восковые краски, так и римские вельможи имеют разделенные на отделы рыбные пруды, в которых рыбы разной породы содержатся отдельно друг от друга».

Но вот переплавлен воск, соединен с необходимыми красящими пигментами, готовы кисти – металлическая палочка каутерий, напоминающая стек скульптора. Можно творить? Ан нет. Кроме воска энкаустика требует огня. Нагревать нужно и сами краски, и поверхность, на которую их будет накладывать художник, и готовая работа также должна быть оплавлена огнем. Не случайно же слово «энкаустика» переводится с древнегреческого как «вжигание».

ЭНКАУСТИЧЕСКАЯ ЖИВОПИСЬ - ИЛЛЮЗИЯ РЕАЛЬНОСТИ

Зато если технология соблюдена, если художник виртуозно владеет кистью и чудесными красками, то результат ошеломителен. Античный автор Флавий Филострат писал об этом так: «Искусство, основанное на правде, вызывает капли росы на цветах, на них сидит даже пчела и неизвестно, она ли картиной обманута, или же мы, в заблуждение введенные, считаем ее живою?» Рассказывают, что птицы слетались клевать виноград, нарисованный знаменитым античным художником Зевксисом. А некоторые его картины столь высоко ценились, что Зевксис предпочитал их дарить как бесценные. Существует легенда, что осадивший Родос Деметрий Полиокрет внезапно снял осаду, узнав, что в результате будет разрушена мастерская известного художника-энкауста Протогена.

К сожалению, до нас дошли лишь имена замечательных древнегреческих художников-энкаустов: кроме Зевксиса - Апеллес, Аполлодор, Паррасий, Павсий и многие другие. Дивные энкаустические произведения выдающихся мастеров-живописцев увидеть нам не удастся. Значительную их часть прибрал к рукам всемогущий Рим, там они и погибли, если не при пожаре в 1 веке нашей эры, то при нападении и взятии Рима в 410 и 452 годах.

До конца 19 века любоваться уникальной живописью, казалось, можно только в воображении, предпринимая всё новые попытки воссоздания утраченной технологии по древним текстам. Однако, в 1887 году в Фаюмском оазисе Среднего Египта археологами были обнаружены погребения, где вместо обычных египетских масок на лицах мумий оказались живописные портреты, выполненные, как правило, восковыми красками. Несмотря на то, что найдены они были в земле, где пролежали более полутора тысяч лет, краски на них оставались яркими и словно сияющими изнутри. Все портреты написаны на тонких дощечках из кипариса, тутовой смоковницы или ливанского кедра, лишь немногие - на холсте. Имели они и несколько характерных особенностей: ассиметричность лица, мастерски переданные индивидуальные его черты, поворот лица в три четверти, удивительная живость образов, поразительно большие и тщательно выписанные глаза, в которых непременно были изображены блики. Позже подобные портреты находили и в других уголках Египта, но со времени первой находки все они стали называться «фаюмскими портретами». Более 750 таких портретов находятся в музеях по всему миру. В Москве их можно увидеть в Музее изобразительных искусств имени А.С.Пушкина.

В конце 20 века, а именно в 1962 году, было совершено еще одно открытие: при реставрации знаменитой Синайской иконы 6 века «Христос Пантократор» очистка последних наслоений 13 века показала, что икона написана также в древней технике энкаустики. Вообще, Синайский монастырь великомученицы Екатерины обладает огромным собранием икон и библиотекой рукописей, занимающей второе место после ватиканской. С 4 века, со времени своего основания, Синайский монастырь ни разу не был завоёван или разорён.

ЭНКАУСТИЧЕСКИЕ ИКОНЫ СИНАЙСКОГО МОНАСТЫРЯ

Одним из сокровищ монастыря являются 12 икон 6 века, написанных в технике энкаустики. Это самые ранние из известных икон. Признанными шедеврами являются три: «Христос Пантократор», «Богоматерь на троне со святыми мучениками» и «Апостол Петр». Можно, конечно, спорить, были ли они написаны на самом Синае или же привезены в монастырь из мастерской константинопольского художника. Но в любом случае, традиция, наработанная древними художниками, видна совершенно отчётливо. Не случайно некоторые исследователи фаюмских портретов называли их протоиконами. Даже при поверхностном взгляде сходство очевидно: тот же поворот на три четверти, живые, выписанные глаза, ассиметрия в ликах. Вот только бликов в глазах уже нет, краски менее ярки, а облик становится более утончённым, духовным. К 6 веку нашей эры, когда создавались знаменитые синайские иконы, христианство ощутимо потеснило древнеегипетскую и эллинистическую культуры, художники переставали писать погребальные портреты. «Фаюмский портрет всегда трагичен, - замечает искусствовед И.К. Языкова.- Икона же, напротив, всегда свидетельство о жизни, ее победе над смертью. Икона пишется с точки зрения вечности. Икона может сохранять некоторые портретные характеристики изображенного – возраст, пол, социальное положение и прочее. Но лицо на иконе – это лик, повернутый к Богу, личность, преображенная в свете вечности. Суть иконы – пасхальная радость, не расставание, а встреча. И икона в своем развитии двигалась от портрета – к лику, от реального и временного – к изображению идеального и вечного.»

Давайте рассмотрим внимательнее три иконы Синайского монастыря. Написаны они на вертикальных цельных дощечках сравнительно небольшого размера – от 68 до 92 см. Но судя по не обработанным и не закрашенным краям, когда-то они имели деревянные рамы и были несколько больше. Обычно на таких рамах заказчик иконы просил разместить его моление Богу о спасении. Во всяком случае, такие надписи существуют на многих ранних синайских иконах.

Изображение Господа на иконе «Христос Пантократор» может показаться вполне традиционным: небольшая удлиненная борода, длинные волосы, зрелый возраст… Но не забывайте, что в 6 веке христианская иконография только складывалась, и некоторые христианские авторы возмущались, считая, что подобные изображения уподобляют Христа античному Зевсу. Может, поэтому среди икон Синайского монастыря образ Христа представлен в разных иконографических типах: то юноша с короткой бородкой и венцеобразной прической, то седовласый старец, то зрелый муж. Пройдут века напряжённых иконописных поисков, прежде чем синайский образ Вседержителя будет воспринят как явленный откровением идеал.

Что касается иконографических образов Матери Божией, то их к 6 веку сложилось несколько, почитание Пресвятой Богородицы получило бурное развитие после осуждения на Третьем Вселенском Соборе 431 года ереси Нестория, который называл Богородицу Христородицей, отрицая Её Богоматеринство. Излюбленным образом в Византии с её имперской идеологией был тронный образ Богоматери, где Она предстаёт как Небесная Императрица с Божественным Сыном на руках. На синайской иконе одеяние Пресвятой Девы одновременно и просто, и царственно. Вроде бы на Ней обыкновенный хитон и мафорий. Однако тёмно-фиолетовый цвет говорит о пурпурных одеяниях византийских императоров, только они имели право на этот цвет. Базилевс обладал исключительной привилегией одеваться в пурпур, носить обувь пурпурного цвета, даже писать пурпурными чернилами. Чтобы получить один фунт уникального красителя, нужно было добыть 60 тысяч моллюсков, обитавших в Средиземном море. Один моллюск давал лишь каплю драгоценного вещества. Как символ власти пурпур был настолько общеизвестен, что попытка надеть на себя что-либо пурпурного цвета приравнивалась к государственной измене. Соединяя несоединимое – холодный синий и теплый красный – пурпур в византийской символике знаменует собой слияние небесного и земного, духовного и телесного. Так что изображение Божией Матери, Царицы Небесной, на троне в одеяниях царственного цвета вполне закономерно. В конхах алтарных апсид именно этот иконографический образ будет важнейшим в византийских храмах.

Синайская икона «Апостол Пётр» напоминает одновременно и портрет, и многочисленные изображения святых 6-7 веков. Византийские иконописцы с древнейших времен пользовались «иконисмос», словесными описаниями внешнего облика святых. Апостол Петр вполне узнаваем, не сразу вспоминаешь, что данный образ – один из первых, когда иконографический тип изображения святого только формировался. Не надо забывать и о византийском предании, согласно которому первый иконописец, апостол-евангелист Лука написал прижизненные образы Христа, Матери Божией, апостолов Петра и Павла. Может, не случайно и на синайских энкаустических иконах 6 века изображены именно они? Если ранневизантийские иконописцы имели возможность видеть их, то синайские иконы по своему значению сопоставимы с текстом Евангелия.